Благоустройство места зимования ...
Почему фотографии получаются не ...
Что-то новое в журнале

Что до меня, то “механизм” почти тот же, что ты назвал, говоря про силлаботонику. Только вместо строчки или строфы фиксируется первоначально некая “поэтическая идея”. У меня есть верлибры, которые я писал по два, по три года, добавляя по строчке, по слову, но “идея” уже изначально была... При публикациях я стихи не датирую, а для себя помечаю даты – и как раз не временем завершения, отделки, а моментом появления первого наброска, в котором и содержится замысел. Вот, например, не так давно у меня вышла в “Вестнике Европы” поэма об Иване Мичурине – опыт написанной свободным стихом сюжетной поэмы. Так вот, меня Мичурин заинтересовал, когда я побывал в его доме в Мичуринске. А потом был момент, когда я понял, как это должно быть: у меня всего три слова было, и эту дату я под ними поставил. А потом писал два с половиной года. В этих трех словах и содержалась поэтическая идея, хотя ее сложнее сформулировать, чем в случае с ритмическим стихом: там в строке разом задается и настроение, и темп, и ритм. Здесь задается, я бы сказал, соотношение образов, и ты этот момент четко ощущаешь. А потом это стихотворение растет, как дерево... Я его пишу точно так же, как писал бы ямбом или хореем, только обычно гораздо дольше. Хотя бывают случаи, когда оно возникает сразу почти целиком. Но это редко.


А. Г.: Давай вернемся к истокам, к конкретной теме разговора. Я думаю, что я назову его “Свободный разговор о свободном стихе”. Когда появился в русской поэзии верлибр и откуда он появился? Русской поэзии свойственно ритмическое, силлаботоническое стихосложение...


У Диккенса в романе "Наш общий друг" великолепно изображены разбогатевшие выскочки, так называемые "нувориши".
У этих новоиспеченных богачей все новое: новая мебель, новые друзья, новая прислуга, новое серебро, новая карета, новая сбруя, новые лошади, новые картины...
Да и сами-то они с иголочки новые.


А. Г.: Почему тогда в русской поэзии был долгий провал, непопулярность свободного стиха, и почему больше писали рифмованным, ритмическим стихом? Почему это произошло в русской поэзии? В советское время, в сталинскую эпоху, было даже политически опасно писать верлибром. Вот почему произошел, так сказать, такой длительный период выпадения? И только сейчас некоторые возвращают верлибр или возвращаются к нему, причем, насколько я знаю, за несколькими исключениями, – часто неудачно. Люди или не умеют, или мощной школы нет?


Не причем тут душа. Конечно же, любовная лирика имеет право на существование и должна проходить голубой (толерантность) нитью через творчество любого поэта. В жизни «Лямур-тужур» тоже занимает важное место. Проблема же состоит в том, что мы начинаем ее публиковать. Да-да, я про любовь, а вовсе не про лирику. Плохие стихи о чувствах – это выход «лямура» в тираж.


Каша Сальцова
"Природа - это процесс, свидетелем и участником которого я временно являюсь". С. 4