Благоустройство места зимования ...
Почему фотографии получаются не ...
Что-то новое в журнале

Пушкин в ранней молодости отозвался пародийной эпиграммой на стихи Жуковского, написанные без рифмы:


Таким образом, граница между свободным стихом и крайними формами межкласса полистопных стихов теоретически неоспоримо существует, но в творческой практике соблюдать ее очень трудно. Да в этом и нет никакой необходимости.


Теперь перейдем к рассмотрению влияния метра. О том, насколько велика разница между метрическим стихом и свободным, говорить не приходится. Метрический стих противоположен свободному стиху и по идиосинкразии к заданности (пять размеров), и естественности речевой интонации (метрическая строка — прокрустово ложе: фраза и синтагма, как правило, или короче, или длиннее ее). Кроме того, метр оказывает сковывающее влияние на лексический выбор и порядок слов в строке, а также содержит ряд литературных ассоциаций. Вот, например, стихотворение, описывающее стриптиз. Двустрочия шестистопного хорея делают его в метрическом отношении подобным «Камаринской»:


Биполярность этого стиха состоит в том, что, несмотря на нарушения, в нем под влиянием ритмической инерции чувствуется метрическая сетка. Наиболее отчетливо она чувствуется в простейших случаях, при единичных случаях аномалий нарушения. Но постепенно, по мере увеличения количества аномалий, ощущение метрической сетки слабеет и наконец исчезает совсем. Стих начинает жить по законам класса дисстопных стихов.


Напомню, что революция, произведенная Пушкиным, состояла, собственно, в том, что он придал русской поэтической речи абсолютно естественное звучание, и это стало великим эстетическим свершением. Думаю, ресурсы этого направления сегодня в значительной мере исчерпаны, и поиск не случайно чаще идет в обратном направлении, когда используется эстетический эффект “умышленной” речи – отличной от обыденной. Однако для этого не обязательно выходить вовсе за рамки регулярного стиха, и обращение к тому же акцентному или, например, опыты с архаизированной силлабикой доказывают, что тут еще немалые ресурсы. Именно потому верлибр не занимает и, я думаю, в обозримом будущем не займет в нашей поэзии ведущего места. Это – крайняя поэтическая форма, сложная не только в создании, но и в восприятии. И ей удобно существовать на фоне и в окружении менее радикальных.