Благоустройство места зимования ...
Почему фотографии получаются не ...
Что-то новое в журнале

А. Г.: Ты проводишь грань между верлибром и стихопрозой?




Начиная говорить о любовной лирике, всегда сталкиваешься с проблемой неприятия прописных истин. Будь вы хоть Пушкин - никто не станет слушать. Заранее подведем итог - игры в поэзию для большинства людей важнее, чем поэзия. Думаю, этого достаточно, чтобы признать необходимость тонкого подхода к самому изложению вышеназванных прописных истин, и к их маскировке под революционные новшества. И все это – для людей, ровно настолько влюбленных в себя, чтобы не читать данного эссе. Тяжела доля эссеиста.


А.Г.: А как ты выбираешь?


Казалось бы, проблему естественности интонации можно решить, если писать стихотворения, строки которых содержат разное количество стоп. Но это так кажется: в разностопных стихах тоже содержится ряд литературных ассоциаций. Ведь разностопные размеры уже несколько веков закреплены за определенным жанром — басней, и это необычайно снижает область их применения.


А. А.: Человек ведь мыслит разом и словами, и не оформленными в слова образами: чувствами, ощущениями... Образное мышление старше понятийного. У обезьяны, из которой Господь создал человека, оно уже было; и у собак и кошек в какой-то мере, я думаю. Понятно, что в человеческом сознании все переплетается и друг друга дополняет. И в литературе тоже. Но все же проза идет от “словесного” мышления, а поэзия – от “дословесного”. Она ведь старше прозы (а я-то думаю, что и старше языка – или его сверстница). Так что, поэзия – это передача несловесного мышления в словесной форме.


Каша Сальцова
"Природа - это процесс, свидетелем и участником которого я временно являюсь". С. 4