Благоустройство места зимования ...
Почему фотографии получаются не ...
Что-то новое в журнале

И если вы после этого всё-таки решили писать стихи непременно в форме прозы - будьте же бдительны и прозорливы!

Андрей Грицман (ИНТЕРПОЭЗИЯ): Поговорим о верлибре и о свободном стихе в русской поэзии.


А. А.: Да, он естественен для нашего языка. По крайней мере, это не искусственная калька с французского или, скажем, английского. Т.е. свободный стих отчасти явился привнесенным нововведением в том смысле, что зарубежный стихотворный опыт подсказал новым поэтам возможности его использования. Но он не был чужероден и лег на готовую почву. Ведь не все же прививается – вот силлабика, я думаю, неспроста не привилась. Или, к примеру, гекзаметр. И той, и другим у нас пишут время от времени, но, так сказать, “умышленно” пишут. А силлаботоника, кстати говоря тоже “привозная”, гениально легла на язык, оказалась для русского естественной – в этом-то смысле Бродский прав: язык диктует! Она до того естественна, что, как ты помнишь, Васисуалий Лоханкин разностопным ямбом просто разговаривал. Вообще, двустопный, особенно ямбический, стих замечательно ложится в структуру русского языка, совпадая со средней протяженностью слова. Настолько хорошо, что любой более или менее понаторевший человек способен на спор буквально через десять минут выражать свои мысли только разностопным ямбом. Это очень просто.


Верлибр должен занимать свою нишу. Его гипертрофия во французской, американской и некоторых других поэзиях, хотя и по несколько разным причинам, отчасти связана со свойствами языка, от которых регулярный стих вдвойне зависим. Представь, что все русские стихи были бы написаны только мужскими рифмами – а ведь именно так обстоит дело с французскими, где ударение всегда на последний слог. А теперь вообрази, что все они написаны исключительно женской рифмой, как польские – там ударение на предпоследнем слоге. Дальше. Жесткий порядок слов в английском заметно ограничивает естественность и гибкость поэтической речи, а их обычная краткость затрудняет использование более длинных, чем двустопные, размеров. Ну и т.д.


Т. Глушкова, из книги «Белая улица»


Итак, проза воспринимается человеком словами, стихи - фонемами. Первый способ определённо быстрее и энергоэкономичнее. Человек видит нечто, написанное в форме прозы, и начинает читать его со скоростью, ориентированной на слова целиком. Где-то на втором предложении он замечает некую подставу - идёт лишняя информация. За несколько наносекунд определяется её суть - это ритм; идёт оценка её важности - случайно это или нет, мешает ли, является ли дополнением; принимается решение о смене восприятия. Глаза возвращаются к началу текста и человек читает его снова, медленнее и по-другому оценивая. Рифма, наличествующая в таком тексте, - частный случай его единого ритма и весьма помогает делу, обозначая необходимые ключевые паузы.

На "прозовой" обычной скорости это не воспримешь, придётся волей-неволей ползти медленно - но и войдёт больше. Много такого добра не прочтёшь в один присест - от непривычной работы мозги устают быстрее.


Каша Сальцова
"Природа - это процесс, свидетелем и участником которого я временно являюсь". С. 4