Благоустройство места зимования ...
Почему фотографии получаются не ...
Что-то новое в журнале

Бабочка –
договор о красоте
имеющий равную силу
на обоих крылышках


Но, как мы видим, "освобождение" стиха не ограничивается ликвидацией рифмы, стихотворных размеров, а заодно и запятых. Подчас оно ведет к полной бесформице, и самые тонкие ревнители формы оказываются ее убийцами.
В поэзии происходит то, о чем говорит Тютчев в стихах о лютеранской церкви, упростившей до бедности свой обряд и обстановку:


Я даже помню тот миг, когда меня осенило. Был февраль 1970 года, я шел среди сугробов по Арбату, и, как сейчас помню: в стеклянной будке сидел мальчишка-чистильщик обуви и читал толстую книгу, кажется, “Три мушкетера”, и шел снег... И во всем этом был какой-то поэтический смысл: сложилась картинка, которая тут же юркнула куда-то, исчезла, будто нырнула в сугроб. И я понял, что вся штука в том, что ее словесный эквивалент уже обладает ритмом, и ритм этот значим и непереводим ни в какой заданный размер, а если его не мучить, то и эта, и любая другая “картинка” – запишется словами, и все сохранится. Я попробовал. С тех пор я пишу верлибром.


Русский язык в этом отношении куда пластичней. Чуть ли не все слова могут меняться местами в предложении. Слова длиннее английских, поэтому трехсложники распространены почти так же, как и ямб с хореем, да и четырехсложники (пеоны) сплошь и рядом удаются. То есть стих весьма вариативен. А если добавить сюда возможность нарочитого “расшатывания” метрического стиха за счет пропуска-добавления внесхемных слогов, как это происходит в получившем в последние годы распространение акцентном стихе, ну, например, у Олеси Николаевой:


Итак, проза воспринимается человеком словами, стихи - фонемами. Первый способ определённо быстрее и энергоэкономичнее. Человек видит нечто, написанное в форме прозы, и начинает читать его со скоростью, ориентированной на слова целиком. Где-то на втором предложении он замечает некую подставу - идёт лишняя информация. За несколько наносекунд определяется её суть - это ритм; идёт оценка её важности - случайно это или нет, мешает ли, является ли дополнением; принимается решение о смене восприятия. Глаза возвращаются к началу текста и человек читает его снова, медленнее и по-другому оценивая. Рифма, наличествующая в таком тексте, - частный случай его единого ритма и весьма помогает делу, обозначая необходимые ключевые паузы.

На "прозовой" обычной скорости это не воспримешь, придётся волей-неволей ползти медленно - но и войдёт больше. Много такого добра не прочтёшь в один присест - от непривычной работы мозги устают быстрее.


Каша Сальцова
"Природа - это процесс, свидетелем и участником которого я временно являюсь". С. 4