Благоустройство места зимования ...
Почему фотографии получаются не ...
Что-то новое в журнале

И все же Маяковский даже в этих строчках остается самим собой. Мы сразу узнаем его почерк.
К нему как нельзя более подходит двустишие Шекспира:


А. Г.: Ну а сам-то ты почему пишешь в основном верлибром? Не потому же, что не умеешь рифмовать? Почему такой выбор? Да и свободный ли это выбор, каждый ищет свое?


В строгой метрике дантовских терцин, в стихотворных размерах Петрарки, Шекспира, Гете, Пушкина многие поколения поэтов еще будут открывать глубокие, неразгаданные тайны. В этих размерах они найдут многоступенчатую голосовую лестницу, которая соответствует многообразию чувств, пережитых поэтами, народом, человечеством.
Значит ли это, что стихотворная форма должна оставаться незыблемой, закостеневшей, скованной раз навсегда установленными канонами?


Эта книга, по-моему, должна бы выйти в Большой серии «Библиотеки поэта», где уже есть прецедент издания антологии по ритмологическому признаку, - я имею в виду «Русскую силлабическую поэзию XVII-XVIII вв.», вышедшую в 1970 году и сразу же ставшую библиографической редкостью. Издание антологии классического свободного стиха развеяло бы миф о том, что у русского свободного стиха нет традиции.


Плюсы её таковы: хорошая прозоформа запомнится надолго своей необычностью. Читается она медленно, а потому ритм её проникнет глубже. Стихотворение имеет шанс буквально "отпечататься" в мозгу - мало кто из пиитов не чает того втихомолку.


Каша Сальцова
"Природа - это процесс, свидетелем и участником которого я временно являюсь". С. 4