Благоустройство места зимования ...
Почему фотографии получаются не ...
Что-то новое в журнале

В строгой метрике дантовских терцин, в стихотворных размерах Петрарки, Шекспира, Гете, Пушкина многие поколения поэтов еще будут открывать глубокие, неразгаданные тайны. В этих размерах они найдут многоступенчатую голосовую лестницу, которая соответствует многообразию чувств, пережитых поэтами, народом, человечеством.
Значит ли это, что стихотворная форма должна оставаться незыблемой, закостеневшей, скованной раз навсегда установленными канонами?


Русский язык в этом отношении куда пластичней. Чуть ли не все слова могут меняться местами в предложении. Слова длиннее английских, поэтому трехсложники распространены почти так же, как и ямб с хореем, да и четырехсложники (пеоны) сплошь и рядом удаются. То есть стих весьма вариативен. А если добавить сюда возможность нарочитого “расшатывания” метрического стиха за счет пропуска-добавления внесхемных слогов, как это происходит в получившем в последние годы распространение акцентном стихе, ну, например, у Олеси Николаевой:


Плюсы её таковы: хорошая прозоформа запомнится надолго своей необычностью. Читается она медленно, а потому ритм её проникнет глубже. Стихотворение имеет шанс буквально "отпечататься" в мозгу - мало кто из пиитов не чает того втихомолку.


И все же Маяковский даже в этих строчках остается самим собой. Мы сразу узнаем его почерк.
К нему как нельзя более подходит двустишие Шекспира:


Белым стихом написана поэма Некрасова "Кому на Руси жить хорошо".
Особым очарованием полны нерифмованные стихи Александра Блока "Вольные мысли" и другие.
Но современные реформаторы стиха освободились не только от рифмы, но и от какой бы то ни было метрики.
И это бы еще не беда. Образцы свободного стиха мы находим в поэзии с незапамятных времен - и в народном творчестве, и у отдельных поэтов, наших и зарубежных.


Каша Сальцова
"Природа - это процесс, свидетелем и участником которого я временно являюсь". С. 4