Благоустройство места зимования ...
Почему фотографии получаются не ...
Что-то новое в журнале

А. А.: Ну да: формализм и все такое. Жутко боялись. Меня, например, до середины 80-х как поэта не печатали. Пока я, еще юнцом, писал обычным манером, так целый “подвал” в “Комсомолке” набрали. А только я перешел на это самое, на “западную отраву”, – так сразу точка. Повертит редактор рукопись, даже вздохнет бывало – и глазки в сторону. “Вы уж нам лучше что-нибудь другое принесите...” Это было для них как джаз, как брюки-дудочки... Так что новые верлибры мы только в переводах читали, это допускалось. Была замечательная такая серия “Современная зарубежная лирика”, это через нее переводные верлибры входили в поэтический обиход. Там был редактором Владимир Бурич – сам изумительный поэт. Вот он-то в новое время и был, я думаю, первый настоящий:


Но, как мы видим, "освобождение" стиха не ограничивается ликвидацией рифмы, стихотворных размеров, а заодно и запятых. Подчас оно ведет к полной бесформице, и самые тонкие ревнители формы оказываются ее убийцами.
В поэзии происходит то, о чем говорит Тютчев в стихах о лютеранской церкви, упростившей до бедности свой обряд и обстановку:


Шарф срывает, шаль срывает, мишуру,
Как сдирают с апельсина кожуру.
А в глазах тоска такая, как у птиц.
Этот танец называется «стриптиз».
.............................
Проклинаю,
обожая и дивясь.
Проливная пляшет женщина под джаз!..


Больше того – я думаю, тебе будет занятно услышать это от меня, всю жизнь такую стихотворную технику продвигающего, – я не только не рассчитываю на “массовый переход” нашей поэзии на верлибр в грядущем, но и счел бы такое ее развитие катастрофой.


А. Г.: Ну и – чтобы подвести итог – кто, на твой взгляд, в русской поэзии действительно хорошо писал и пишет свободным стихом?


Каша Сальцова
"Природа - это процесс, свидетелем и участником которого я временно являюсь". С. 4