Благоустройство места зимования ...
Почему фотографии получаются не ...
Что-то новое в журнале

Мой стих
трудом
громаду лет прорвет
и явится
весомо,
грубо,
зримо,
как в наши дни
вошел водопровод,
сработанный
еще рабами Рима.


И начальная мысль не оставит следа,
как бывало и раньше раз сто.
Так проклятая рифма толкает всегда
говорить совершенно не то.


Вопрос в том, куда ведет поэзию "раскрепощение" стиха, все более приближающегося к прозе, подчас лишенной даже того сложного и скрытого ритма, который вы уловите в лучших образцах прозы.
И вновь вспоминается вопрос Пушкина:


Другое дело, что верлибр у нас должен стать, да уже и стал отчасти, привычным – не экспериментом, а просто поэтической техникой в ряду других. То есть когда новизна и открытие, без которых поэзия немыслима, заключаются не в том, что поэт N не рифмует и не выдерживает метр, а в том, как он мыслит, чувствует и сопрягает образы. Иными словами, чтобы читающий человек не обращал внимания, что перед ним – верлибр, как не обращает, если только это не специалист-стиховед, написано ли привлекшее его стихотворение хореем или ямбом.


Кстати, в андеграунде верлибром довольно много писали, так что когда все это начало выплывать и печататься, его оказалось так много, что чуть ли не о “времени верлибра” заговорили. Впрочем, удач там не так уж в изобилии, хотя отдельные были – Игорь Холин, например.