Благоустройство места зимования ...
Почему фотографии получаются не ...
Что-то новое в журнале

Поставим эксперимент на собственном мозге.


Провинция выглядывает из норки, как испуганный полевой зверок.
А столица,
накапливая постепенно впрок
европейскую спесь и легкий американский жирок,
начинает собой гордиться...
– то станет понятным, что обновление поэтической формы вполне возможно и в рамках “регулярной” поэзии.


А вот из тех, кто постарше, есть хорошие поэты. Причем пишущие в разных “верлибрических” форматах. Очень интересные “длинные”, как бы “повествовательные”, свободные стихи пишет Виктор Полещук (он прежде жил в Таджикистане, а когда оттуда всех русских повыгоняли, перебрался в Краснодарский край). Отчасти в той же форме, но совсем в ином роде работает на Украине Дмитрий Пастернак .


2.
Моорз и снцоле; днеь чуныдесй!
Еще ты дмлреешь, дург пренселтый -
Проа, крвиасаца, поснрись:
Отокрй сонутмкы нгоей ворзы
Настврчеу снвеерой Аровры,
Здовезю сеерва ясивь!


Напомню, что революция, произведенная Пушкиным, состояла, собственно, в том, что он придал русской поэтической речи абсолютно естественное звучание, и это стало великим эстетическим свершением. Думаю, ресурсы этого направления сегодня в значительной мере исчерпаны, и поиск не случайно чаще идет в обратном направлении, когда используется эстетический эффект “умышленной” речи – отличной от обыденной. Однако для этого не обязательно выходить вовсе за рамки регулярного стиха, и обращение к тому же акцентному или, например, опыты с архаизированной силлабикой доказывают, что тут еще немалые ресурсы. Именно потому верлибр не занимает и, я думаю, в обозримом будущем не займет в нашей поэзии ведущего места. Это – крайняя поэтическая форма, сложная не только в создании, но и в восприятии. И ей удобно существовать на фоне и в окружении менее радикальных.