Благоустройство места зимования ...
Почему фотографии получаются не ...
Что-то новое в журнале

2.
Меркнут знаки Зодиака над просторами полей. Спит животное Собака, дремлет птица Воробей. Толстозадые русалки улетают прямо в небо, руки крепкие, как палки, груди круглые, как репа. Ведьма, сев на треугольник, превращается в дымок. С лешачихами покойник стройно пляшет кекуок. Вслед за ними бледным хором ловят Муху колдуны, и стоит над косогороми неподвижный лик луны...


Конечно, можно говорить о паузе между опытами Серебряного века и новой востребованностью верлибра в 1960-е – 80-е. Отчасти этот перерыв правда связан с идеологией, с агрессивно-примитивной советской эстетикой. Но я не уверен, что дело только в них. В американской поэзии, если я верно понимаю, тоже пролегла изрядная пауза между Уитменом и повальной верлибризацией последних десятилетий. Во всяком случае, у нас верлибр в ХХ веке оказался не единственной – и далеко не самой распространенной – формой модернизации стиха не только по идеологическим причинам. В свободной от такого давления эмигрантской поэзии его и вовсе практически не было.


А. А.: Человек ведь мыслит разом и словами, и не оформленными в слова образами: чувствами, ощущениями... Образное мышление старше понятийного. У обезьяны, из которой Господь создал человека, оно уже было; и у собак и кошек в какой-то мере, я думаю. Понятно, что в человеческом сознании все переплетается и друг друга дополняет. И в литературе тоже. Но все же проза идет от “словесного” мышления, а поэзия – от “дословесного”. Она ведь старше прозы (а я-то думаю, что и старше языка – или его сверстница). Так что, поэзия – это передача несловесного мышления в словесной форме.


Эти строгие, точные созвучия, это стойкое, упорное повторение одной и той же гласной в рифмующихся и нерифмующихся словах ("хладнокровно", "ровно", "пустое", "дрогнул") с необыкновенной четкостью передают пристальность и длительность кощунственного прицела. Не только последняя строчка, но и вся строфа вызывает в нашем воображении прямой ствол взведенного Дантесом пистолета, - как будто бы сейчас, на наших глазах решается судьба Пушкина.
Рифма - это до сих пор действующая сила, которую нет расчета и основания упразднять.
Навсегда запоминаются полнозвучные и щедрые, в первый раз найденные, но такие естественные, будто они от века существовали, рифмы доброй здравицы Маяковского:


Какая огромная непредвиденность итогов творчества! Рифмованное произведение превращается в след рифменного мышления. Это — произведение, намного расходящееся с первоначальной идеей автора и только в итоге авторизованное им. Осмелюсь заявить, что рифмованная поэзия — это поэзия несбывшихся намерений, в лучшем случае — искаженных, в худшем случае — не существовавших.


Каша Сальцова
"Природа - это процесс, свидетелем и участником которого я временно являюсь". С. 4