Благоустройство места зимования ...
Почему фотографии получаются не ...
Что-то новое в журнале

Но не будем спорить здесь о рифме. У поэзии много музыкальных средств и без нее. Да к тому же пустое рифмоплетство так часто вызывает только досаду, подменяя собой настоящее поэтическое творчество.
Мы знаем, что в греческой и латинской поэзии, богатой аллитерациями, и совсем не было рифмы. Шекспир в своих трагедиях и комедиях пользуется ею только изредка. Без рифм зачастую обходится испанская поэзия. Отсутствовала она и в "Эдде", и в наших былинах, и в "Калевале".


Давайте сначала выясним влияние рифмы на механизм создания конвенционального стихотворения, сославшись, например, на свидетельство Маяковского, имеющееся в его статье «Как делать стихи?». Дело обстоит так: на общем психологическом фоне, порождающем определенный ритм (чаще всего метрический), появляются отдельные слова (иногда ситуативно обусловленные, иногда ситуативно не обусловленные); некоторые из этих слов, поставленные в конце метрической строки, по конвенции воспринимаются пишущим как часть рифмопары; затем рифмуемое слово, исключительно благодаря своей звуковой оболочке, порождает целую кассу приблизительных омонимов, претендующих на то, чтобы стать членом рифмопары; и, наконец, в рамках общего замысла происходит отбор порожденных словами-претендентами ассоциаций-смыслов.


1) Любовная лирика очень сложна. Хрестоматийные стихи, - творения Эрато, - актуальны веками и пополнение сюда прибывает очень медленно. Стихи Пушкина о любви известны всем, Лермонтова - многим, Блока - избранным, Бродского - почти никому. А ведь Бродский не ребенок, но обычно его любовную лирику не цитируют. Почему? Очень просто - так как выражение чувства предельно сложно и связано у читателя со стандартами. Попробуй, говорит читатель, перепрыгни "Я вас любил"... И он прав. Наполовину. Конечно же, Бродский пишет не хуже Пушкина, просто последний нам знаком с детства, то есть он был с нами во время периода чувственного познания мира. Это многое обусловливает.


Другое дело, что верлибр у нас должен стать, да уже и стал отчасти, привычным – не экспериментом, а просто поэтической техникой в ряду других. То есть когда новизна и открытие, без которых поэзия немыслима, заключаются не в том, что поэт N не рифмует и не выдерживает метр, а в том, как он мыслит, чувствует и сопрягает образы. Иными словами, чтобы читающий человек не обращал внимания, что перед ним – верлибр, как не обращает, если только это не специалист-стиховед, написано ли привлекшее его стихотворение хореем или ямбом.


Традиции - то есть культура - создают общий язык понятий, представлений, чувств. Потеря этого общего языка изолирует поэта, лишает его живой связи с другими людьми, доступа к их умам и сердцам.
Лучшие традиции - это и есть те горы, над которыми должно возвышаться, как вершина, подлинное новаторство. Иначе оно окажется маленьким, незначительным холмиком.


Каша Сальцова
"Природа - это процесс, свидетелем и участником которого я временно являюсь". С. 4