Благоустройство места зимования ...
Почему фотографии получаются не ...
Что-то новое в журнале

И вот уже трещат морозы
И серебрятся средь полей..
(Читатель ждет уж рифмы розы,
На вот, возьми ее скорей!)


А. Г.: Ну и – чтобы подвести итог – кто, на твой взгляд, в русской поэзии действительно хорошо писал и пишет свободным стихом?


В определенном смысле писать верлибром сложнее. Традиционные стихи прокладывают “рельсы” не только читателю, но и автору: сама работа с размером, подбор рифмы часто ему подсказывают – это своеобразный “brain storm”, где стимулом оказываются размер и рифма, они “сами” порождают новые образные ходы, которых изначально в голове не было. Думаю, когда Бродский говорил, что “пишущий стихотворение пишет его потому, что язык ему продсказывает или просто диктует следующую строчку” и что “поэт... порой оказывается очень удивлен тем, что получилось, ибо часто получается лучше, чем он предполагал, часто мысль его заходит дальше, чем он расчитывал”, – он описывал именно этот вот процесс. И, боюсь, принимал за “диктат языка” – “диктат” силлаботоники.


3) Любовную лирику нельзя писать так называемым, простым языком. Мне все на это ссылаются. «Да мы же для пипла хотим сказать, зачем нам сложности?».
Запомните. Просто говорить о том, чего не понимаешь, - не получится. Если кто-то думает, что "Я вас любил" написано ПРОСТО, то мне его жаль. Это самое сложное стихотворение Пушкина, которое можно прочесть с 10 интонациями и каждый раз будет получаться новый смысл. В нем использованы - на 10 строк несколько метафор, несколько стилистических находок и несколько окказионализмов. Это вершина сложной поэтики. Оно не абстрактно, но все, что не абстрактно, кажется предельно простым. И если так воспринимать строки гения, то можно с тем же успехом смотреть сериалы, разлагая свои серые клетки физически и морально.


Свободная ритмическая организация не означает, что ее вовсе нет. Это, безусловно, ритмически организованная речь... Кстати, даже в стихотворении в прозе мера ритмической организации приметно выше, чем в “просто” прозе (я не говорю о специальных прозаических экспериментах, вроде тех, какими Андрей Белый увлекался).