Благоустройство места зимования ...
Почему фотографии получаются не ...
Что-то новое в журнале

Провинция выглядывает из норки, как испуганный полевой зверок.
А столица,
накапливая постепенно впрок
европейскую спесь и легкий американский жирок,
начинает собой гордиться...
– то станет понятным, что обновление поэтической формы вполне возможно и в рамках “регулярной” поэзии.


А. А.: Русский вольный стих – это дедушка Крылов: рифмованный разностопный ямб. Белый стих – обычное метрическое стихотворение, только нерифмованное. А верлибр... для него придумано много разных определений. Могу дать то, к которому я пришел: это безрифменный стих со свободной ритмической организацией. Обычно все помнят, что “безрифменный” и что ритмическая организация – “свободная”, а про то, что “организация” – забывают.


В определенном смысле писать верлибром сложнее. Традиционные стихи прокладывают “рельсы” не только читателю, но и автору: сама работа с размером, подбор рифмы часто ему подсказывают – это своеобразный “brain storm”, где стимулом оказываются размер и рифма, они “сами” порождают новые образные ходы, которых изначально в голове не было. Думаю, когда Бродский говорил, что “пишущий стихотворение пишет его потому, что язык ему продсказывает или просто диктует следующую строчку” и что “поэт... порой оказывается очень удивлен тем, что получилось, ибо часто получается лучше, чем он предполагал, часто мысль его заходит дальше, чем он расчитывал”, – он описывал именно этот вот процесс. И, боюсь, принимал за “диктат языка” – “диктат” силлаботоники.


Поэзия неспроста обросла своими “вторичными” признаками – многообразными размерами, изощренной рифмой. Подчеркивая внутреннюю ритмику стиха, они не только расширили выразительные возможности (правда, приметно стирающиеся при злоупотреблении), но и серьезно облегчают восприятие поэтической природы текста. Я не думаю, что можно обрести настоящих читателей верлибра, минуя традиционные стихи. Полагаю даже, что поголовный переход на верлибр отчасти и привел в англоязычных и франкоязычных странах к почти полной потере читателя стихов вообще.


Не похожи ли на диккенсовских героев ультрамодернисты, щеголяющие нарочитой новизной своих образов и стихотворных размеров, новым синтаксисом и даже правописанием?


Каша Сальцова
"Природа - это процесс, свидетелем и участником которого я временно являюсь". С. 4