Благоустройство места зимования ...
Почему фотографии получаются не ...
Что-то новое в журнале

Вообще, отдельных ярких верлибров довольно много. Но серьезных сложившихся поэтов – со своей поэтикой – наперечет. Впрочем, то же ведь и в традиционных стихах. Соотношение тут примерно одинаковое, но последовательно работающих в технике свободного стиха профессиональных поэтов (я не говорю про дилетантов, там иная статистика) приметно меньше. Да и история у русского верлибра, как мы уже говорили, куда короче. И такого крупного и всеобъемлющего явления, каким, например, был Уитмен в американской или Аполлинер во французской, в ней нет. Это может быть делом будущего. Хотя предсказать, каким будет следующий великий, – нельзя. Вот, Бродский наш последний по времени великий поэт, не так ли? А кто окажется следующим, и будет ли он писать акцентным стихом, ямбом, гекзаметром или верлибром – я предсказать не берусь. А если бы это можно было угадать, то было б неинтересно.

По всем пунктам данной проблемы существует изрядное количество предрассудков и мифов. Попробую кое-что прояснить. Поиски места свободного стиха в системе русского стихосложения привели меня к идее всеобщего обследования ритмологических признаков стиха и их последующей графической записи. В итоге получилась вышеприведенная таблица «Ритмологическая характеристика текста, состоящего из двух авторских строк (стихи)». Становится ясно, что свободный стих — это дисрифменный дисстопный стих. Справа он граничит с рифменным дисстопным стихом своего же класса, а снизу с «дольником» или, в моей номинации, с нерифмованными стихами межкласса полистопных стихов.


И все же Маяковский даже в этих строчках остается самим собой. Мы сразу узнаем его почерк.
К нему как нельзя более подходит двустишие Шекспира:


Поэзия неспроста обросла своими “вторичными” признаками – многообразными размерами, изощренной рифмой. Подчеркивая внутреннюю ритмику стиха, они не только расширили выразительные возможности (правда, приметно стирающиеся при злоупотреблении), но и серьезно облегчают восприятие поэтической природы текста. Я не думаю, что можно обрести настоящих читателей верлибра, минуя традиционные стихи. Полагаю даже, что поголовный переход на верлибр отчасти и привел в англоязычных и франкоязычных странах к почти полной потере читателя стихов вообще.


Таким же пустым и голым оставляет мнимое новаторство дом, в котором живет поэзия.
Разрушение производит подчас почти такой же эффект, как и созидание. Но сенсация, вызываемая разрушением, недолговременна. Она забывается, и в конце концов остается только пустое место.


1.
По рзелульаттам илссеовадний одонго анлигйсокго унвиертисета, не иеемт занчнеия, вкокам пряокде рсапожолены бкувы в солве. Галвоне, чотбы преавя и пслоендяя бквуы блыи на мсете. Осатьлыне бкувы мгоут селдовтаь в плоонм бсепордяке, все-рвано ткест чтаитсея без побрелм. Пичрионй эгото ялвятеся то, что мы не чиатем кдаужю бкуву по отдльенотси, а все солво цликеом.


Каша Сальцова
"Природа - это процесс, свидетелем и участником которого я временно являюсь". С. 4