Что-то новое в журнале
Благоустройство места зимования ...
Почему фотографии получаются не ...
Что-то новое в журнале

А. А.: Я знаю, многие пишут верлибры именно так – это своего рода медитация. Но, честно сказать, они редко удаются. Поэзия, на мой взгляд, вообще требует скорее предельной концентрации чувства, чем самозабвения. И такой самозапущенный механизм чаще порождает под видом стихов довольно однообразные тексты. Впрочем, каждый ведь пишет по-своему...


А. Г.: Но и сейчас свободный стих русский читатель (я говорю о серьезном читателе), воспринимает хуже, чем равного качества регулярные стихи.


Мне интересно другое. Мне интересно, как в любви отражается мир. Многообразный, поэтический. Мне интересна оригинальность чувства, и эта оригинальность должна, обязана быть предметом работы автора.


Конечно, можно говорить о паузе между опытами Серебряного века и новой востребованностью верлибра в 1960-е – 80-е. Отчасти этот перерыв правда связан с идеологией, с агрессивно-примитивной советской эстетикой. Но я не уверен, что дело только в них. В американской поэзии, если я верно понимаю, тоже пролегла изрядная пауза между Уитменом и повальной верлибризацией последних десятилетий. Во всяком случае, у нас верлибр в ХХ веке оказался не единственной – и далеко не самой распространенной – формой модернизации стиха не только по идеологическим причинам. В свободной от такого давления эмигрантской поэзии его и вовсе практически не было.


Таким же пустым и голым оставляет мнимое новаторство дом, в котором живет поэзия.
Разрушение производит подчас почти такой же эффект, как и созидание. Но сенсация, вызываемая разрушением, недолговременна. Она забывается, и в конце концов остается только пустое место.


Каша Сальцова
"Природа - это процесс, свидетелем и участником которого я временно являюсь". С. 4