Благоустройство места зимования ...
Почему фотографии получаются не ...
Что-то новое в журнале

Проверка на собственном мозге.


Но вернемся к верлибру: он лег на существующую почву, имел генетические корни, в том числе, кстати, и в молитвословной литературе. Так что “вернулся” он не случайно.


В определенном смысле писать верлибром сложнее. Традиционные стихи прокладывают “рельсы” не только читателю, но и автору: сама работа с размером, подбор рифмы часто ему подсказывают – это своеобразный “brain storm”, где стимулом оказываются размер и рифма, они “сами” порождают новые образные ходы, которых изначально в голове не было. Думаю, когда Бродский говорил, что “пишущий стихотворение пишет его потому, что язык ему продсказывает или просто диктует следующую строчку” и что “поэт... порой оказывается очень удивлен тем, что получилось, ибо часто получается лучше, чем он предполагал, часто мысль его заходит дальше, чем он расчитывал”, – он описывал именно этот вот процесс. И, боюсь, принимал за “диктат языка” – “диктат” силлаботоники.


А. А.: Тут ведь дело не в том, чтоб написать хороший верлибр, или даже несколько, а в том, чтобы создать в свободном стихе поэтику. Вот, например, у Осипа Мандельштама есть один замечательный верлибр: “Нашедший подкову”. Но, при всех достоинствах, он хуже, на мой взгляд, стихов того же Мандельштама, написанных в традиционной технике...


У Диккенса в романе "Наш общий друг" великолепно изображены разбогатевшие выскочки, так называемые "нувориши".
У этих новоиспеченных богачей все новое: новая мебель, новые друзья, новая прислуга, новое серебро, новая карета, новая сбруя, новые лошади, новые картины...
Да и сами-то они с иголочки новые.


Каша Сальцова
"Природа - это процесс, свидетелем и участником которого я временно являюсь". С. 4