Благоустройство места зимования ...
Почему фотографии получаются не ...
Что-то новое в журнале

А вот из тех, кто постарше, есть хорошие поэты. Причем пишущие в разных “верлибрических” форматах. Очень интересные “длинные”, как бы “повествовательные”, свободные стихи пишет Виктор Полещук (он прежде жил в Таджикистане, а когда оттуда всех русских повыгоняли, перебрался в Краснодарский край). Отчасти в той же форме, но совсем в ином роде работает на Украине Дмитрий Пастернак .


А. А.: Ну да: формализм и все такое. Жутко боялись. Меня, например, до середины 80-х как поэта не печатали. Пока я, еще юнцом, писал обычным манером, так целый “подвал” в “Комсомолке” набрали. А только я перешел на это самое, на “западную отраву”, – так сразу точка. Повертит редактор рукопись, даже вздохнет бывало – и глазки в сторону. “Вы уж нам лучше что-нибудь другое принесите...” Это было для них как джаз, как брюки-дудочки... Так что новые верлибры мы только в переводах читали, это допускалось. Была замечательная такая серия “Современная зарубежная лирика”, это через нее переводные верлибры входили в поэтический обиход. Там был редактором Владимир Бурич – сам изумительный поэт. Вот он-то в новое время и был, я думаю, первый настоящий:


А. А.: Это не я, это оно само выбирает. Признаюсь тебе... Я вот – профессиональный поэт: в том смысле, что занимаюсь в жизни только этим делом. Я двух строчек “на заказ” написать не могу. Я не могу себе заказать ничего, абсолютно!


А. А.: Кстати, современные литературоведы их даже на два “поджанра” делят: “короткий” и “длинный” верлибр. Действительно – разные художественные механизмы. Ну а что касается выбора, то в тот момент, когда рождается замысел, в общем-то, всегда понятно, какой формы он требует. Хотя бывает и так: кажется, что будет короткий, а потом смотришь – “переросло” в длинное... По крайней мере, на чем короткий верлибр построен – понятно: это всегда образ некий, или парадокс, когда вдруг тебе открывается какая-то новая сущность и требует запечатления.


Ещё хуже, когда стихотворение о любви превращается в письмо другу или подруге. У меня, как у человека культурного, сразу возникает ощущение брезгливости. Зачем мне это читать? Разве интересно копаться в чужих чувствах?
Конечно, интересно, скажет кто-то, так как каждое чувство оригинально. Но какая же, простите, оригинальность, может заключаться в личном любовном послании? Ее там не может быть по определению, так как это не литература, это чувствоописание, и мы все отлично знаем, что, когда не влюблен, присутствие в одном помещении с парой воркующих "идиотов" - самая отвратительная ситуация в мире.


Каша Сальцова
"Природа - это процесс, свидетелем и участником которого я временно являюсь". С. 4