Благоустройство места зимования ...
Почему фотографии получаются не ...
Что-то новое в журнале

2) Любовная лирика сложна потому, что в стихотворении нельзя говорить о СВОЕЙ любви. Читателю это не интересно. Ну зачем мне знать, что Пупкина любила Соколова, и он ее бросил, или о том, что секс у Воротниковой был лучше секса Задрыпина? Читая любовную лирику, я ищу не этого. Я ищу СЕБЯ. Если вы хоть немного литератор, пишите про МЕНЯ. И тогда, возможно, у вас будут появляться оттенки и полутона. Не надо писать о силе вашего чувства. Напишите, почему мне интересна сила Вашего чувства. Напишите, что я, сидя один дома вечером, во мраке заточения, жду ЕЕ. Или не пишите вообще. Помните – в 90 процентах случаев люди обращаются к любовной лирике ради того, чтобы получить опыт решения проблем. И используют стихи, как учебник.


Да и на Западе свободный стих ("vers libre") существовал задолго до Гийома Аполлинера.
Но и в "Пророческих книгах" Блейка, где каждый стих подчинен особому складу и размеру, и в широких, освобожденных от всех метрических канонов строках Уолта Уитмена есть какая-то, хоть и довольно свободная, музыкальная система, есть усложненный, но уловимый ритм, позволяющий отличить стихи от прозы.
А у Маяковского - при всем его новаторском своеобразии - стих еще более дисциплинирован, организован. В последние же стихи этого поэта-оратора ("Во весь голос") торжественно вступают строго классические размеры:


...где он,
бронзы звон
или гранита грань?


Вопрос в том, куда ведет поэзию "раскрепощение" стиха, все более приближающегося к прозе, подчас лишенной даже того сложного и скрытого ритма, который вы уловите в лучших образцах прозы.
И вновь вспоминается вопрос Пушкина:


Конечно, можно говорить о паузе между опытами Серебряного века и новой востребованностью верлибра в 1960-е – 80-е. Отчасти этот перерыв правда связан с идеологией, с агрессивно-примитивной советской эстетикой. Но я не уверен, что дело только в них. В американской поэзии, если я верно понимаю, тоже пролегла изрядная пауза между Уитменом и повальной верлибризацией последних десятилетий. Во всяком случае, у нас верлибр в ХХ веке оказался не единственной – и далеко не самой распространенной – формой модернизации стиха не только по идеологическим причинам. В свободной от такого давления эмигрантской поэзии его и вовсе практически не было.


Каша Сальцова
"Природа - это процесс, свидетелем и участником которого я временно являюсь". С. 4