Благоустройство места зимования ...
Почему фотографии получаются не ...
Что-то новое в журнале

Итак, проза воспринимается человеком словами, стихи - фонемами. Первый способ определённо быстрее и энергоэкономичнее. Человек видит нечто, написанное в форме прозы, и начинает читать его со скоростью, ориентированной на слова целиком. Где-то на втором предложении он замечает некую подставу - идёт лишняя информация. За несколько наносекунд определяется её суть - это ритм; идёт оценка её важности - случайно это или нет, мешает ли, является ли дополнением; принимается решение о смене восприятия. Глаза возвращаются к началу текста и человек читает его снова, медленнее и по-другому оценивая. Рифма, наличествующая в таком тексте, - частный случай его единого ритма и весьма помогает делу, обозначая необходимые ключевые паузы.

На "прозовой" обычной скорости это не воспримешь, придётся волей-неволей ползти медленно - но и войдёт больше. Много такого добра не прочтёшь в один присест - от непривычной работы мозги устают быстрее.


А. А.: Всякий поэт рождается – если рождается – в тот момент, когда находит адекватную себе форму. Потому что искусство всегда связано с формой: оно предлагает форму мировосприятия. Я, естественно, как и все, начинал с регулярных стихов – силлаботонических, иногда тонических. Их даже печатали где-то. В какой-то момент я забуксовал. Я обнаружил, что то, что мне необходимо выразить – ну вот та самая несловесная, образная субстанция, которая в голове, – безнадежно деформируется при втискивании в регулярный стих. Ведь смысл поэтического мастерства – это найти такой состав слов, который, в идеале, позволит читающему воспроизвести в себе то зыблющееся облако ощущений, которое ты хотел передать. Вот чего я добивался. И увидел, что как только какие-то слова меняются на иные, или порядок их меняется – а это обычная вещь при работе с регулярным стихом, – что-то в этой чувственной картине пропадает, а другое, чего я не хотел, наоборот появляется...


Мой стих
трудом
громаду лет прорвет
и явится
весомо,
грубо,
зримо,
как в наши дни
вошел водопровод,
сработанный
еще рабами Рима.


1.
Февраль. Достать чернил и плакать! Писать о феврале навзрыд, пока грохочущая слякоть весною черною горит. Достать пролетку. За шесть гривен, чрез благовест, чрез клик колес, перенестись туда, где ливень еще шумней чернил и слез. Где, как обугленные груши, с деревьев тысячи грачей сорвутся в лужи и обрушат сухую грусть на дно очей. Под ней проталины чернеют, и ветер криками изрыт, и чем случайней, тем вернее слагаются стихи навзрыд.


Или у Бродского. "Я вас любил, любовь ещё (быть может, что просто боль) дырявит мне мозги. Все разлетелось к черту на куски"....


Каша Сальцова
"Природа - это процесс, свидетелем и участником которого я временно являюсь". С. 4