Благоустройство места зимования ...
Почему фотографии получаются не ...
Что-то новое в журнале

А.А.: А “несерьезный”, неподготовленный читатель – и того хуже. Это понятно. Регулярный стих доступней: он как бы прокладывает рельсы для восприятия.


И все же Маяковский даже в этих строчках остается самим собой. Мы сразу узнаем его почерк.
К нему как нельзя более подходит двустишие Шекспира:


Поэзия неспроста обросла своими “вторичными” признаками – многообразными размерами, изощренной рифмой. Подчеркивая внутреннюю ритмику стиха, они не только расширили выразительные возможности (правда, приметно стирающиеся при злоупотреблении), но и серьезно облегчают восприятие поэтической природы текста. Я не думаю, что можно обрести настоящих читателей верлибра, минуя традиционные стихи. Полагаю даже, что поголовный переход на верлибр отчасти и привел в англоязычных и франкоязычных странах к почти полной потере читателя стихов вообще.


Вспомним многие из "Песен западных славян" Пушкина, его же "Песни о Стеньке Разине", "Сказку о попе и работнике его Балде", сказку "Из-под утренней белой зорюшки", вспомним лермонтовскую "Песню про купца Калашникова", "Ночную фиалку" Блока.


Таким образом, смысл стихотворения в громадной степени зависит от рифмопорождающих способностей пишущего, то есть рифма выступает в качестве стимулятора и регулятора ассоциативного мышления (так называемое рифменное мышление). Оттого-то и любят конвенциональные поэты называть процесс своего творчества «колдовством», «шаманством», «волшебством», «наитием» и т. п. Оттого-то и возможна абстрактная заготовка рифм, как семян, из которых в будущем прорастет содержание.


Каша Сальцова
"Природа - это процесс, свидетелем и участником которого я временно являюсь". С. 4