Благоустройство места зимования ...
Почему фотографии получаются не ...
Что-то новое в журнале

Эти строгие, точные созвучия, это стойкое, упорное повторение одной и той же гласной в рифмующихся и нерифмующихся словах ("хладнокровно", "ровно", "пустое", "дрогнул") с необыкновенной четкостью передают пристальность и длительность кощунственного прицела. Не только последняя строчка, но и вся строфа вызывает в нашем воображении прямой ствол взведенного Дантесом пистолета, - как будто бы сейчас, на наших глазах решается судьба Пушкина.
Рифма - это до сих пор действующая сила, которую нет расчета и основания упразднять.
Навсегда запоминаются полнозвучные и щедрые, в первый раз найденные, но такие естественные, будто они от века существовали, рифмы доброй здравицы Маяковского:


А. А.: Ну да: формализм и все такое. Жутко боялись. Меня, например, до середины 80-х как поэта не печатали. Пока я, еще юнцом, писал обычным манером, так целый “подвал” в “Комсомолке” набрали. А только я перешел на это самое, на “западную отраву”, – так сразу точка. Повертит редактор рукопись, даже вздохнет бывало – и глазки в сторону. “Вы уж нам лучше что-нибудь другое принесите...” Это было для них как джаз, как брюки-дудочки... Так что новые верлибры мы только в переводах читали, это допускалось. Была замечательная такая серия “Современная зарубежная лирика”, это через нее переводные верлибры входили в поэтический обиход. Там был редактором Владимир Бурич – сам изумительный поэт. Вот он-то в новое время и был, я думаю, первый настоящий:


А. Г.: У тебя есть классический пример – “Корабль дураков”. Это – длинная вещь, которая включает в себя прием репортажа, псевдорепортаж. Ну, например, как у Слуцкого. Там есть “каталогизация”. В то же время в других вещах ты используешь прием фрагмента. Например, “Сага о Колымской трассе”: “километровые столбы с номерами на бушлатах”. Или:


1.
Февраль. Достать чернил и плакать! Писать о феврале навзрыд, пока грохочущая слякоть весною черною горит. Достать пролетку. За шесть гривен, чрез благовест, чрез клик колес, перенестись туда, где ливень еще шумней чернил и слез. Где, как обугленные груши, с деревьев тысячи грачей сорвутся в лужи и обрушат сухую грусть на дно очей. Под ней проталины чернеют, и ветер криками изрыт, и чем случайней, тем вернее слагаются стихи навзрыд.


Какие могут быть причины выбора такой формы - могу лишь предположить. "Так написалось", нужен контраст "между стихом и стихом", не хочется рвать предложения, нужно резко затормозить читателя на странице... Сам я так никогда не писал.
В любом случае, техника эта довольно опасная и малопредсказуемая.


Каша Сальцова
"Природа - это процесс, свидетелем и участником которого я временно являюсь". С. 4