Благоустройство места зимования ...
Почему фотографии получаются не ...
Что-то новое в журнале

А. Г.: Ну и – чтобы подвести итог – кто, на твой взгляд, в русской поэзии действительно хорошо писал и пишет свободным стихом?


В определенном смысле писать верлибром сложнее. Традиционные стихи прокладывают “рельсы” не только читателю, но и автору: сама работа с размером, подбор рифмы часто ему подсказывают – это своеобразный “brain storm”, где стимулом оказываются размер и рифма, они “сами” порождают новые образные ходы, которых изначально в голове не было. Думаю, когда Бродский говорил, что “пишущий стихотворение пишет его потому, что язык ему продсказывает или просто диктует следующую строчку” и что “поэт... порой оказывается очень удивлен тем, что получилось, ибо часто получается лучше, чем он предполагал, часто мысль его заходит дальше, чем он расчитывал”, – он описывал именно этот вот процесс. И, боюсь, принимал за “диктат языка” – “диктат” силлаботоники.


Свободная ритмическая организация не означает, что ее вовсе нет. Это, безусловно, ритмически организованная речь... Кстати, даже в стихотворении в прозе мера ритмической организации приметно выше, чем в “просто” прозе (я не говорю о специальных прозаических экспериментах, вроде тех, какими Андрей Белый увлекался).


А. А.: Кстати, современные литературоведы их даже на два “поджанра” делят: “короткий” и “длинный” верлибр. Действительно – разные художественные механизмы. Ну а что касается выбора, то в тот момент, когда рождается замысел, в общем-то, всегда понятно, какой формы он требует. Хотя бывает и так: кажется, что будет короткий, а потом смотришь – “переросло” в длинное... По крайней мере, на чем короткий верлибр построен – понятно: это всегда образ некий, или парадокс, когда вдруг тебе открывается какая-то новая сущность и требует запечатления.


Конечно, можно говорить о паузе между опытами Серебряного века и новой востребованностью верлибра в 1960-е – 80-е. Отчасти этот перерыв правда связан с идеологией, с агрессивно-примитивной советской эстетикой. Но я не уверен, что дело только в них. В американской поэзии, если я верно понимаю, тоже пролегла изрядная пауза между Уитменом и повальной верлибризацией последних десятилетий. Во всяком случае, у нас верлибр в ХХ веке оказался не единственной – и далеко не самой распространенной – формой модернизации стиха не только по идеологическим причинам. В свободной от такого давления эмигрантской поэзии его и вовсе практически не было.